Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

сфинкс

Историческое

Старательно увиливаю от политических дискуссий. Отшучиваюсь, что предпочитаю подождать, пока происходящее станет историей. Мол, история нас рассудит.
Так и история иной раз бьет по голове. Больно!
Беседовали за обедом с мужем про актуальное. И он вдруг обмолвился, что ПОМНИТ Карибский кризис. И я вдруг осознала, что да, таки он может его помнить.
Хожу несколько часов как пыльным мешком стукнутая. С кем я живу!?
И стараюсь не думать, что же я такое помню, что сейчас воспринимается как "история давно минувших..."
Черт, как быстро идет время!
сфинкс

Дыбр /мрачный

Писать в ЖЖ совершенно не хочется, но, полагаю, надо себя заставлять.

Окружающая действительность в последний месяц совершенно беспардонно расходится с моими представлениями о прекрасном. Свои представления о прекрасном я менять не намерена. Окружающую действительность менять можно, но плоды усилий ничтожны. Велик соблазн эскапизма.
Есть риск, что уютная жжешечка надолго превратится в хроники эскапизма. А какие варианты?

Началось еще с Олимпиады.
Мне отчетливо не хотелось в этот раз смотреть Олимпиаду, хотя к спорту я по личным причинам очень неравнодушна, и, было дело, Олимпиады смотрела днями, не отрываясь. А в этот раз проблема даже не в недостатке времени, а в том, что я смотрю и вижу нечто неаппетитное. По большей части - огромную жертву во имя чужих высших интересов. Вершину, покоряемую "любой ценой". Гонца, бегущего от Марафона до Афин, чтобы возвестить победу и умереть.
А у меня нет желания сейчас смотреть на такое.
Я знаю, что можно на все это смотреть иначе, под другим углом, через другие фильтры, и даже помню как. Но сил нет перенастраивать точку зрения. Так что Олимпиада прошла мимо меня.

В офисе рекламном - мор и запустение. Люди болеют, выходят на пару дней и снова болеют. Недомогая готовят какие-то тендерные презентации, через силу их представляют и отсылают клиентам, по большей части неизбежно проигрывая заведомо невыигрываемые конкурсы. Я по мере необходимости во всем этом участвую, но никакого энтузиазма.

На учебе сплошные этические коллизии с преподавателями, которые как показывает опыт, не приносят явного ущерба, но отжирают массу сил и разбивают последние иллюзии насчет "высоких этических стандартов профессиональных психотерапевтических сообществ". Бу-э-э-э...

И политический кризис на Украине.
Я принципиально не обсуждаю перспективы Украины и действия тех или иных украинцев, поскольку не беру на себя труд всерьез работать с источниками информации, чтобы составить более-менее полную картину происходящего. Да заодно и сомневаюсь в собственной компетенции для сколько-нибудь осмысленного политико-экономического или исторического анализа. Но я не могу не обсуждать происходящее с теми из своих близких, кто захвачен эмоциями или риторикой пропаганды. И, елы-палы, этих обсуждений слишком много в моей жизни. Гораздо больше, чем мне хотелось бы.
Я не знаю, что творится на Украине, но я точно знаю, что российская телепропаганда токсична. Она отшибает людям здравый смысл, сочувствие, осторожность и доброжелательное любопытство. И провоцирует риторику насилия, панические настроения и желание найти внешнего врага, который послужит козлом отпущения "за фсё".
И эта пропаганда ударяет в голову моим близким людям. Так что я не могу пожать плечами и пройти мимо. Мне через день приходится с кем-то разговаривать о ценностях, о правах человека, о демократии, об агрессии, об идеологии, о власти СМИ и свободе слова. Задрало уже. Но типичный чемодан без ручки - тащить мучительно, а бросить невозможно.

Очень-очень хочется легкомыслия и беззаботности. А где взять?

В следующий четверг я вообще-то улетаю в отпуск. В Израиль. К теплым морям и древним святыням. Если границы не закроют.
Рубль упал ого-го и в продаже валюты, говорят, уже дефицит. Будет забавно, если первый раз раз за дюжину лет запланированный зарубежный отпуск обломится из-за политического кризиса. Решу, что не судьба мне путешествовать, Мироздание, так и запиши.
сфинкс

Любопытная история

Развлечения ради, не подумайте плохого, читаю итальянских блогеров пятнадцатого века.

"Стефано Инфессура, Иоганн Бурхард. Дневники. Документы по истории папства XV-XVI вв."

В комментариях обнаруживаю дивную историю.

"Стихотворения неизвестного происхождения, о которых говорит Инфессура, назывались паскино, или паскинадами (отсюда слово — пасквиль), и вели свое происхождение от следующего.

В XV в., во время земляных работ на улице Париоке, был найден против портняжной мастерской некоего Паскино античный мраморный обломок, составлявший, вероятно, часть мраморной группы либо Менелая, защищающего тело Патрокла, либо Аянта, несущего прах Ахилла (подобные группы находятся в настоящее время в музее Флоренции). Мраморный обломок был приставлен к стене мастерской Паскино, а после смерти этого портного римляне перенесли имя Паскино на мраморный фрагмент, который в конце того же XV в. был прикреплен к углу дворца Орсини (ныне министерство внутренних дел).

Вскоре на мраморном цоколе Паскино стали приклеиваться политические эпиграммы на злобу дня, главным образом против пап; эти эпиграммы получили название “паскинад”, от имени того же портного Паскино.

Будучи хорошим портным, Паскино стал одевать папу, кардиналов, прелатов и других “господ” апостольского двора. У Паскино язык был еще острее его иглы, и он нередко прохаживался по адресу того или иного прелата. “Господа” из апостольского двора внешне презирали остроты Паскино и считали позорным показать, что они задеты насмешками “какого-то” портного. Эта своеобразная терпимость папского двора ободряла Паскнно и вызывала в нем желание придавать еще большую колкость своим остротам. Разумеется, язвительные насмешки, злые уколы и крылатые словечки Паскино перелетали через частокол папского двора и передавались из уст в уста; они тем полнее удовлетворяли потребность римского населения в критике папской политики, чем суровее свирепствовала духовная цензура и чем сильнее папское иго давило все население Рима.

Портной Паскино постепенно превращался в папского обличителя, в античного цензора нравов, режущего правду в глаза сильным мира сего и неподлежащего за свои слова никакому наказанию. Этой безнаказанностью Паскино стали пользоваться разные насмешники и остряки, которые, во избежание наказания, приписывали Паскино все, что они сами создавали злого по адресу папского двора.

Вскоре “фирма” Паскико не столько шила, сколько острила, сохраняя своим главным клиентом главу римской церкви. Но вот Паскино умер, — паскинады, однако, остались и передавались от его имени. Под вывеской последнего противники папского режима жестоко нападали на него и в насмешках и издевательствах топили свою злобу. Но чувствовалась потребность широко распространять наиболее меткие и удачные остроты, усилить их общественный характер, сохранить их на долгое время и опозорить ими навсегда папский двор и папскую жизнь. И, разумеется, нельзя было выбрать лучшего места для их записи, чем мраморный цоколь Паскино, тем более, что само папское правительство клеило иногда на нем свои приказы и распоряжения.

Так появилась в Риме в XV в. “каменная” литература, анонимная, коллективная, злая, ядовитая. Многочисленные анонимные авторы вели между собою соревнование, и судьями являлись сами читатели: чем удачнее была эпиграмма, тем дольше она сохранялась на камне...
"
сфинкс

Гримасы истории

Везу сегодня детей из бассейна и слушаю "Эхо Москвы". Из новостей:

"...Сегодня исполняется сто лет одному из трагических событий в русской истории – "кровавому воскресенью". В этот день по приказу царя Николая II была расстреляла мирная демонстрация... В память об этом событии сегодня на улицы города вышли демонстранты... Среди них преобладали люди с красными флагами, несущие потреты Сталина и транспаранты обличающие Николая "Кровавого". Одна из женщин несла портрет Путина. Ее намерения оказались непонятны митингующим и ее начали бить красными флагами... Большого труда ей стоило объяснить, что она считает Путина таким же кровавым диктатором, каким был и последний царь..."

Насколько же реальные мотивы объединения людей имеют мало общего с принципами, которые они декларируют.